The Leopard (Леопард), Nikolai Gumilev

Portrait of Gumilev at African background by Olga Della-Vos-Kardovskaya, 1909
Portrait of Gumilev at African background by Olga Della-Vos-Kardovskaya, 1909

Gumilev travelled frequently in Africa on hunting trips, and the walls of his home were lined with his trophies. He may well have found his target easier to hit than I have here…

If the whiskers of a slain leopard are not promptly singed,
its spirit will pursue the hunter.
Abyssinian proverb

By some sorcerous divination,
In the silence of deaf nights,
Leopard, killed by me, leaves station,
Bold, explores my room’s delights.

Folk are coming and they’re going,
One leaves later than the rest –
In her veins is freely flowing
Golden darkness, morbid zest.

Now it’s late. A mouse is stirring,
House sprite gives a muffled scream,
By the bed a feline’s purring –
Leopard’s woken from death’s dream.

“In the Dobrobran’s deep gorges
Floats a bluey-greyish mist.
Wounded red the sun disgorges,
Dobrobran by light is kissed.

Smell of honey and verbenas
Eastwards by the wind is fanned,
Howl and howl do the hyenas,
As they bury nose in sand.

Brother, do you hear the howling,
Perfume catch and smoke perceive?
Why then do you stand here scowling
As you grey and damp air breathe?

I insist that you, my slayer
Must in my own country die,
Answer then will find my prayer,
Thus reborn I’ll with kin lie.”

Did I, as the dawn was breaking,
Hear the call of unchanged spot?
His advice was not for taking,
Singe his whiskers I did not!

So it was too late. His power
Overcame me, he pressed near:
Neck he squeezed and made me cower
under brazen handed fear.

Palm trees… sun in sky unyielding
Scorches down on sandy mere…
Danakil behind rock wielding
Flame-reflecting sharpened spear.

Knows he not, he doesn’t query
Why my stubborn soul is proud,
Unconcerned, not shedding tear he
Casts soul into desert’s shroud.

Lacking strength and caught in stasis,
Now I’m calm, myself I raise.
So beside Giraffe’s oasis
I’ll live out remaining days.


Если убитому леопарду не опалить немедленно усов,
дух его будет преследовать охотника.
Абиссинское поверье

Колдовством и ворожбою
В тишине глухих ночей
Леопард, убитый мною,
Занят в комнате моей.

Люди входят и уходят,
Позже всех уходит та,
Для которой в жилах бродит
Золотая темнота.

Поздно. Мыши засвистели,
Глухо крякнул домовой,
И мурлычет у постели
Леопард, убитый мной.

“По ущельям Добробрана
Сизый плавает туман.
Солнце, красное, как рана,
Озарило Добробран.

Запах меда и вервены
Ветер гонит на восток,
И ревут, ревут гиены,
Зарывая нос в песок.

Брат мой, брат мой, ревы слышишь,
Запах чуешь, видишь дым?
Для чего ж тогда ты дышишь
Этим воздухом сырым?

Нет, ты должен, мой убийца,
Умереть в стране моей,
Чтоб я снова мог родиться
В леопардовой семье.”

Неужели до рассвета
Мне ловить лукавый зов?
Ах, не слушал я совета,
Не спалил ему усов!

Только поздно! Вражья сила
Одолела и близка:
Вот затылок мне сдавила,
Точно медная рука…

Пальмы… С неба страшный пламень
Жжет песчаный водоем…
Данакиль припал за камень
С пламенеющим копьем.

Он не знает и не спросит,
Чем душа моя горда,
Только душу эту бросит,
Сам не ведая куда.

И не в силах я бороться,
Я спокоен, я встаю.
У Жирафьего колодца
Я окончу жизнь мою.

Translation by Rupert Moreton

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in: Logo

You are commenting using your account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s